Детское чутье

Раздел: Воспоминания о войне
01-06-2017

«Я в сорок пятом пошел в первый класс и очень запомнил свою первую учительницу… Галина Ивановна приходила на занятия всегда очень подтянутая, жизнерадостная, в военных каких-то сапожках, в гимнастерке, хоть и без погон… Мы были все в нее влюблены…»

Я немногое могу рассказать о войне, поскольку был ребенком. В 1938 году семья переехала в столицу из Ленинграда. Не случись этого переезда в связи с направлением отца на работу в Москву, мы, возможно, навсегда бы остались в голодном Ленинграде, потому что как никакой другой город, это мы теперь все понимаем и знаем, он прожил войну весь, полностью, без остатка в дни блокады… Я знаю об этом не из книг: там умер мамин отец, мой дедушка, а многие наши родные и близкие люди выжили просто чудом каким-то…

Но, конечно, то немногое, что запомнилось мне в детстве о войне, запомнилось навсегда. Дом отапливался углем, на кухнях стояли печурки небольшие. И трубы выходили во двор. Помню, как мы, дети, помогали таскать дровишки… В школу я еще не ходил, но мнение о войне, как о большой беде, составил сам, в доме жили и инвалиды, и люди с фронта приходили… В общем, я наблюдал жизнь и старался что-то понимать в происходящем, был довольно любознательным ребенком.

В сорок первом, если не ошибаюсь, в августе, мы на пароходе отбыли сначала в Казань, где пережили зиму, а затем – в Куйбышев. В Куйбышеве было, на всякий случай, параллельное Правительство. И часть руководства осталась в Москве, а часть была направлена туда, с семьями. Вот и мы оказались там: мама, сестры старшие мои, двойняшки, я и мой брат, близнец.

Во время эвакуации, знаю по рассказам, что люди относились как-то бережнее друг к другу, чем в обычной, мирной жизни. Мама получала какой-то паек, за отца, который позволял нам все время питаться, и голода мы не испытали. Конечно, приходилось как и всем получать продукты в магазинах строго по карточкам… Небожителями мы не были. Но, строго говоря, и какого-то острого чувства нехватки чего-либо жизненно нужного, как многие тогда, мы не пережили.

Помню, когда мы вернулись в Москву, то жили снова в своей квартире, откуда и эвакуировались. Мне запомнилось, что отец практически всегда был на работе. Суббота тоже не была выходным днем. И мы как-то мало виделись. А о времени до эвакуации у меня осталось одно воспоминание о военной Москве, но оно детское и по сути, и по содержанию. Был налет. И мы спустились срочно в подвал, это был пятиэтажный дом у Савеловского вокзала. Там стояли какие-то лавки, сидело много людей. А я, видимо от страха, маме говорю: «Мам, на горшок хочу!» Народу кругом много. И мне запомнился во первых стыд, ну как так, на глазах у всех нужду справлять! А второе, как подошел очень большой, серьезный такой человек, член правления Госбанка, живший в доме по соседству, главный бухгалтер Госбанка Александр Алексеевич Кольцов. Казалось бы, что ему до меня, когда бомбят? И вот он подошел ко мне, запросто, и успокоительно так сказал: «Писай, писай, не бойся»… А мне года четыре, не больше. И вот этот незначительный сюжет врезался в память.

12

Другие статьи по теме:
 Теплушка домой
 Треугольник с фронта
 «Это было в Калаче»
 По немцу, пли
 Спасение на востоке

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - решите пример:

Поющих не победить

Память сохраняет именно то, что важно для человека, почему-то ценно для него.

Мой отец воевал, прошел всю войну

«Брат отца, Конюхов Иван Михайлович, служил на Севастопольском флоте. Когда его корабль потопили, он оказался в плену. Три раза пытался сбежать из плена. Дважды его ловили и возвращали, но на третий раз ему повезло».

Суда с малой площадью действующей ватерлинии

Суда с малой площадью действующей ватерлинии настолько новое слово в судостроении, что еще не выработаны для них технические термины.

Энциклопедия в тегах:

Новое в галерее войны: