Спасение на востоке

Раздел: Воспоминания о войне
10-10-2018

И еще один момент, на мой взгляд, важный, – милосердие. Оно в военное и послевоенное время было какой-то нормой, естественной для подавляющего большинства. Мне рассказывали, как вели пленных немцев, фашистов, по Москве, в которую они планировали войти завоевателями. Они выглядели, конечно, ужасно, оборванные, загнанные. И наши старушки сердобольные не могли сдержаться: давали им хлеб и воды напиться. Это после всех тех ужасов, что они натворили на нашей земле…

А я тогда еще и думать не мог, что сыграю фашиста в кино и эта роль запомнится и эта работа моя понравится зрителям. Что вы, это было невозможно представить! До нее был целый путь послевоенной жизни, где я многое понял и переоценил, сыграл роли Ленина и Сталина, встречался с удивительными современниками…

В сорок шестом я сказал маме, что хотел бы получить серьезное образование: поступить на факультет журналистики или в военное училище, чтобы стать защитником Родины, достойным ее офицером. По тем временам – общее желание любого молодого человека. Я все еще не сознавал, что случившееся с моей семьей как-то повлияет на мою судьбу. С окончанием войны и с радостью и гордостью за страну пришло ощущение, что все плохое и несправедливое – в прошлом раз и навсегда. Мама объяснила мне тогда многое. Она просто показала анкету – огромную, в несколько листов. Там был пункт «Находились ли вы или ваши родственники в заключении или на оккупированных территориях? Если они умерли – укажите, где похоронены». Я тогда сказал: «Мы же не были в заключении, в ссылку нас отправили, но это же не заключение! А на оккупированных территориях мы не были, потому что удалось эвакуироваться!» Но мама сказала, что я ничего не понимаю и что мне закрыты дороги в любые вузы. Я возражал, говорил: «Я же комсомолец». Это не имеет значения, – отвечала мама. – Я узнавала. Тебе можно поступить только в театральное, там не нужно отвечать, где твои родители, достаточно назвать фамилию, имя, отчество и год рождения и проявить свои таланты. Но и то, не в московский или ленинградский вуз, там нужно заполнять анкеты, а в Ташкент…

Так судьба сделала поворот. Я держал экзамен в Ташкентский ГИТИС, который находился на улице Шелковичная. Меня взяли на актерский факультет, где мне повезло с талантливыми педагогами. Многие из них эвакуировались из Москвы. Например, Инна Люциановна Вишневская, знаменитый сейчас театровед. Профессор Григорьев, совершенно потрясающий знаниями человек…

Стипендия была очень маленькая. Двадцать два рубля в месяц. На них можно было кое-как прожить дней пять. До ссылки я учился музыке, по классу скрипки. Поэтому мне удалось довольно быстро освоить игру на фортепиано и аккордеоне и я начал подрабатывать в кабаке. На туркменском базаре рядом был не ресторан, а заведение кабачного типа. В нем собирались компании очень разные. Одна – бандитская (хулиганье), другая – воры в законе (спокойные такие), третья – раненые фронтовики, кто без ноги, кто без руки, герои войны, все в орденах и медалях, замечательные молодые ребята. Я научился там петь песни. Нас было трое: пианистка, старичок-скрипач и я – на аккордеоне. Заказать могли любую песню – и все нужно было знать на память: Лещенко, Вертинского, старые романсы. Фронтовики все время просили исполнить лирические песни. А бандиты просили блатные. Они наматывали красные тридцатки на вилки и бросали их в нас – делали заказ. Приходилось петь и «мурку», а утром – опять на занятия… Нужно было выживать, а значит смириться с «муркой», но и иметь счастье наблюдать за фронтовиками и их мужской дружбой.

Знаете, основное чувство, которое сопровождало очень многих людей до войны, во время войны и долго еще после войны – чувство бесконечного голода. Хотя к нему со временем привыкаешь, как к норме…


Другие статьи по теме:
 «Это было в Калаче»
 «Смотрите, сын полка!»
 Теплушка домой
 Спасение на востоке
 Уважение

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - решите пример:

Поющих не победить

Память сохраняет именно то, что важно для человека, почему-то ценно для него.

Мой отец воевал, прошел всю войну

«Брат отца, Конюхов Иван Михайлович, служил на Севастопольском флоте. Когда его корабль потопили, он оказался в плену. Три раза пытался сбежать из плена. Дважды его ловили и возвращали, но на третий раз ему повезло».

Суда с малой площадью действующей ватерлинии

Суда с малой площадью действующей ватерлинии настолько новое слово в судостроении, что еще не выработаны для них технические термины.

Энциклопедия в тегах:

Новое в галерее войны: